Пяти участницам женской сборной Ирана по футболу были предоставлены гуманитарные визы и убежище в Австралии на фоне опасений за их безопасность после того, как они отказались петь национальный гимн Ирана. Как передает Арменпресс, об этом сообщает BBC.

Министр иммиграции Австралии Тони Берк заявил, что австралийская полиция «переместила женщин в безопасное место». Остальным участницам команды также сообщили, что они могут остаться в Австралии.

«Они хотят дать понять, что они не политические активистки. Они спортсменки, которые хотят быть в безопасности», — сказал министр, добавив, что переговоры ведутся уже несколько дней.

Остальные участницы команды были доставлены в аэропорт Голд-Кост и вылетят в Сидней вечером 10 марта.

Автобус команды был ненадолго остановлен десятками активистов, которые пытались убедить остальных игроков также остаться в Австралии.

«Я говорю остальным членам команды, что у них есть такая же возможность», — сказал министр, добавив, что они понимают, в каком сложном положении находятся эти женщины.

Премьер-министр Австралии Энтони Албанезе подтвердил, что пяти игрокам были выданы гуманитарные визы.

Агентство сообщило, что женщины должны были вернуться домой, но болельщики выразили обеспокоенность за их безопасность после того, как команда отказалась петь национальный гимн перед игрой против Южной Кореи на прошлой неделе. Этот шаг вызвал критику в Иране, и прозвучали призывы к наказанию.

Программа гуманитарных виз Австралии обеспечивает постоянную защиту беженцам и людям, нуждающимся в гуманитарной помощи. Обладатели виз могут жить, работать и учиться в стране.

9 марта президент США Дональд Трамп призвал к действиям на своей платформе Truth Social, настаивая на том, что Австралия должна «освятить» этих женщин.

«США примут их, если вы этого не сделаете», — добавил он.

Позже Трамп снова написал в Твиттере, что поговорил с премьер-министром Австралии Энтони Албанезе, и «о пяти игроках уже позаботились». Трамп заявил, что некоторые игроки чувствовали себя обязанными вернуться, потому что были «обеспокоены безопасностью своих семей, включая угрозы в адрес членов их семей, если они не вернутся».