Предисловие Путина, по сути, было вердиктом Пашиняну. Об этом написал на своей странице в «Facebook» экс-министр иностранных дел Армении Вардан Осканян.

Он, в частности, отметил:

«Вчерашняя встреча Никола Пашиняна и Владимира Путина в Москве была не обычной официальной встречей по своему содержанию. В тщательно продуманной публичной речи Путин передал послание, которое было одновременно и дипломатическим, и политически разрушительным.

Касаясь экономических связей Армении, вопросов безопасности, упомянув о Нагорном Карабахе, нереалистичных ожиданий Пашиняна от отношений с Европейским союзом и даже намекнув на предстоящие выборы, он не просто подытожил двусторонние отношения и региональные проблемы, но и четко обозначил контраст между тем, что Армения имела, что она потеряла и что может потерять.

Предисловие Путина, по сути, было вердиктом Пашиняну. Оставим в сторону дипломатические формулировки, послание было предельно четким: вы, кажется, не понимаете, что делаете, вы на неверном пути, если продолжите в том же духе, то нанесете армянскому народу гораздо больший вред, чем уже нанесли.

На мгновение я даже подумал, что Путин спросит Пашиняна, что он нацепил на свой пиджак? Мол, это карта Армении. Пашинян нацепил эту карту, чтобы, якобы, подчеркнуть, что карабахский вопрос закрыт. Но кто носит карту на груди? Видел ли кто-нибудь, чтобы лидер другой страны делал нечто подобное? Флаг – да, но карту? Представьте обратное: на международных встречах Путин носит карту России, включающую и Донбасс.

На мой взгляд, то, что Пашинян пытается передать этим символом, имеет прямо противоположный эффект. Эта карта, прямо на груди Пашиняна, постоянное напоминание армянскому народу о том, что Нагорный Карабах был потерян именно во время его правления, из-за его грубых ошибок.

Более того, когда руководитель страны носит карту своих представлений собственного государства на груди, это выдает внутреннюю неуверенность, что и эта территория нестабильная и незащищенная, что эта территория также может быть потеряна и что ее нужно прикрепить к груди, чтобы убедить себя и других, что, по крайней мере, она может быть сохранена. Потому что справедливо боишься, что даже не знаешь как ее сохранить».