Член Палаты представителей (ПП) Бельгии Мишель де Маэгд представил резолюцию о новом этапе отношений между Арменией и ЕС, которая уже была принята Комитетом по иностранным делам ПП страны.

Об этом бельгийский депутат сообщил в интервью корреспонденту Арменпресс в Брюсселе.

Де Маэгд также затронул необходимость гарантий безопасности для Армении, мирный процесс и вопрос о незаконно удерживаемых Баку армянских пленных, политическую роль Бельгии и Европейского союза, а также факторы, которые могут повлиять на предстоящие политические и стратегические выборы в Армении.

— В предложенной Вами и принятой резолюции Вы говорите о сближении Армении и Европы. Это усиление политического сопровождения или начало реального европейского стратегического видения для Армении?

— И то, и другое. Во-первых, явное укрепление политической ситуации, поскольку впервые саммит Европейского политического сообщества пройдет в Ереване. А на следующий день состоится саммит Армении и Европейского союза. Таким образом, с политической точки зрения это сильный сигнал, особенно учитывая, что на месте будут обсуждаться вопросы безопасности и стабильности в регионе. И тот факт, что это происходит в Ереване, когда мы только что вышли из войны в Нагорном Карабахе, для меня является чрезвычайно сильным политическим сигналом. Но цель также состоит в том, чтобы пойти дальше и укрепить стратегическое партнерство между Европейским союзом и Арменией. Это очевидно хотя бы с точки зрения реализации мирного соглашения, которое было парафировано двумя государствами. Но теперь его нужно официально подписать, и когда это произойдет, это, конечно, позволит нам иметь гораздо более важный стратегический горизонт в регионе, который должен быть мирным, но в котором мы все еще надеемся увидеть настоящий мир. Так что, я думаю, в действительности есть и то, и другое. Это начало. Это очень сильный политический сигнал, но это также начало более важного стратегического партнерства между Кавказом и Европейским союзом.

— На Ваш взгляд, может ли мир быть прочным, если он не будет сопровождаться проверяемыми гарантиями в сфере безопасности или, как Вы говорите, в области прав человека и международного доверия? В этом случае, как можно достичь этого мира?

— Итак, с одной стороны, есть мир, который должен быть подтвержден, официально подписан. Он, как я уже сказал, был парафирован, но теперь его действительно нужно окончательно закрепить. А с другой стороны, естественно, он должен сопровождаться достаточными гарантиями. И кто может предоставить эти гарантии? Конечно, многосторонние партнеры стран Кавказа, Армении, например, европейская миссия в Армении, мандат которой, если мне не изменяет память, был утвержден до 2027 года. Ну, нам нужно следить за тем, чтобы он продолжался. В идеале он не должен быть постоянным, потому что это означало бы наличие проблемы безопасности. В любом случае, он должен продолжаться до тех пор, пока не будет установлено, что мир поддается проверке на местах, что больше не будет нападений на территориальную целостность и суверенитет Армении. Это основополагающий принцип. Все это — шаги, которые в какой-то момент позволят нам создать совершенно мирный регион.

— Вы требуете надежных гарантий безопасности для достижения прочного мира. Что, по-Вашему, это конкретно означает для Армении? Как Вы представляете себе конкретные действия по обеспечению этой надежной безопасности?

— Во-первых, это вывод всех неармянских военных сил с территории Армении. Это основополагающий шаг. Это убедительный первый шаг, демонстрирующий добрую волю. Следующий шаг — освобождение всех армянских пленных. Мы уже требовали этого в нескольких резолюциях, эта резолюция также содержит это требование, но это продолжение многочисленных резолюций, которые я уже принял здесь, в парламенте. Речь идет об армянских пленных, которые в настоящее время содержатся в Баку. Мы должны, конечно, обеспечить им справедливое судебное разбирательство в соответствии с международными стандартами. Это основополагающий шаг. Сегодня, кажется, это не так, и я думаю, что мы должны использовать этот политический момент и эти два саммита для достижения этой цели. Хотя некоторые шаги уже были предприняты, мы должны быть справедливыми. Четверо армянских пленных были освобождены, что было непросто для азербайджанской стороны, особенно с точки зрения азербайджанского общественного мнения. Другими словами, кое-что делается, это требует времени, это сложно, но, конечно, мы должны продолжать и надеяться. Наконец, это личное мнение, которое я высказываю, но я искренне надеюсь, что этих людей освободят.

— Как Вы считаете, обладает ли Европейский союз сегодня достаточными политическими инструментами для реальной поддержки Армении? Происходящее сближение — это скорее риторика или действительно есть необходимые инструменты?

— Я думаю, что с момента принятия Европейским союзом решения о проведении этого саммита Европейского политического сообщества на месте, это уже сильный сигнал. И было бы совершенно неправдоподобно, если бы за этим сильным сигналом не последовали действия, иначе это не имело бы смысла. Я очень хорошо помню, как однажды обратился к Барту Веверу (премьер-министру Бельгии – ред.) в Комитете по европейским делам, и он с радостью сообщил мне о решении провести этот саммит в Ереване еще до того, как Армения официально объявила об этом. Он знает, что я — самый ярый защитник интересов, территориальной целостности и суверенитета Армении в бельгийском парламенте. Это показывает, что это не просто политическая риторика, а за этим стоит реальная идея, и странам ЕС предстоит ее воплотить. А чего требует моя резолюция? Она требует, чтобы бельгийское правительство подкрепило ее действиями. По сути, именно это и подразумевают требования данной резолюции. И Бельгия, естественно, должна сделать это через 27 стран. Их 27, и мы должны двигаться в этом направлении за столом Европейского совета.

— Прежде чем перейти к позиции Бельгии, следует также понимать, что ожидаемый в мае саммит ЕС-Армения состоится непосредственно перед парламентскими выборами в Армении, что многими интерпретируется как прямая политическая поддержка нынешнего правительства, как вмешательство во внутренние дела Армении, попытка еще больше отдалить Россию. Что Вы можете сказать по этому поводу?

— Я думаю, что это политическая поддержка армянского государства. Это принципиально. Я считаю, что ни Бельгия, ни другие страны ЕС не призваны вмешиваться в демократический процесс какого-либо государства. Это часть его суверенитета. И поэтому именно армяне будут решать, кого они хотят избрать. Это само собой разумеется. Сейчас, в политическом плане, мы видим, что при Пашиняне есть стремление сблизиться с Европой и Западом в целом. И, конечно же, с Вашингтоном, и это, естественно, в ущерб российскому влиянию, которое знакомо Армении с момента ее независимости. Я искренне думаю, что армянский народ сам решит, кто должен его представлять. Но через кандидатов, будем честны, армяне также выскажутся по стратегии. Стратегии, направленной на сближение с Европейским союзом, или наоборот. Я думаю, что это политическая дискуссия, которая сейчас очень активна в Армении, и они это осознают. И я, как друг Армении, надеюсь, что Армения немного сблизится с Европейским союзом в плане ценностей. Я считаю это основополагающим. Я думаю, у нас много общих связей. Но я не наивен и знаю, что Армения по-прежнему довольно сильно зависит от России во многих отношениях, не только в энергетическом секторе, то и в торговле, промышленности и других отраслях. Поэтому в какой-то момент на Европу ляжет ответственность за развитие каналов связи и партнерства с армянами, чтобы они стали сильнее, чтобы источники поставок были диверсифицированы, будь то энергетические, промышленные или иные. И это начало процесса.

— Можно ли сказать, что эта резолюция знаменует собой эволюцию позиции Бельгии, или же она просто подтверждает давно существующее отношение к Армении?

— Как я уже говорил, я в парламенте уже семь лет, и за эти семь лет я принял уже пятую резолюцию. Другими словами, с моей точки зрения и с точки зрения отношения к Армении, это действительно стремление постепенно следовать по развивающемуся пути. Фактически, на бельгийском уровне мы сделали важные шаги вперед с момента принятия резолюций. Например, я думаю об открытии посольства. Это не так просто. Не стоит думать, что открытие посольства — это легко, потому что открытие посольства в одном месте означает закрытие посольства в другом. К сожалению, возможности не безграничны, особенно в наше время. Поэтому открытие посольства уже стало очень сильным сигналом. Это то, к чему мы, депутаты, долго стремились, и к чему стремился я. И я продолжил в том же духе, требуя открытия консульства. Это тоже было сделано. Министр объявил об этом. Да, да, идея состоит в том, чтобы сделать это как можно быстрее. И поэтому для меня это также победа на личном уровне и форма благодарности за то, что Бельгия прислушалась к этому посланию, которое, кстати, в значительной степени единогласно или почти единогласно принято парламентом. Поэтому я думаю, что Бельгия предпринимает шаги, которые важны даже для нее самой на двустороннем уровне. Закончилась ли история, будет ли этого достаточно? Вероятно, нет, потому что открытие консульства не обязательно означает открытие консульских услуг для самих армян. Я думаю, что на первом этапе это будет для дипломатов, и еще предстоит много работы. Но в любом случае, лично я вижу, что все действительно идет в правильном направлении, и каждый раз мы достигаем большего. Например, во время войны в Карабахе мы довольно серьезно финансировали покупку операционных столов для Дома воина, чтобы оказывать помощь раненым военнослужащим. После взрыва в Нагорном Карабахе мы также перевезли нескольких человек с тяжелыми ожогами в больницу Недервенбек в Бельгии. Все эти шаги могут укрепить наши связи и вселить надежду на то, что Армения будет все больше и больше доверять странам Европейского союза, в частности Бельгии. В любом случае, это мое желание, и именно поэтому я работаю.

— Давайте перейдем к вопросу, который волнует и Вас, и который остается очень важным и фундаментальным для Армении, — вопросу пленных. Считаете ли Вы, что Бельгия готова занять более жесткую позицию на европейском уровне по вопросу пленных, их процессуальных гарантий, учитывая, что сегодня Вы находитесь в одном политическом лагере с министром иностранных дел? Можете ли Вы рассказать, как проходят закулисные обсуждения по этому вопросу?

— Я поднимаю этот вопрос очень регулярно, как в своих вопросах к министру иностранных дел, так и в вопросах к премьер-министру. С самого начала у меня была довольно жесткая позиция по этому вопросу. Я имею в виду Рубена Варданяна, но, конечно, есть и другие. Мы не будем выделять одного и оставлять остальных. Сейчас также существует стремление стран Европейского союза к последовательности в отстаивании принципов, то есть независимости правосудия и невмешательству в судебные дела любой страны. И это в настоящее время, как бы это сказать, является главным препятствием. Итак, в первую очередь, эта резолюция требует, чтобы эти люди имели право на справедливое судебное разбирательство, и чтобы справедливость этих разбирательств была поддающейся проверке.

Также необходимо вывести весь военный персонал с суверенной территории Армении, потому что там до сих пор находятся военнослужащие, которые не имеют никакого отношения к Армении, но они там находятся.

Есть ли у нас более решительная позиция по отдельным делам? Нет, именно в силу принципов разделения властей и невмешательства, о которых я говорил. Но это чисто личное мнение, и легче говорить об этом, будучи членом парламента, чем министром. Конечно, я сожалею об этом. Я хотел бы, чтобы мы были более решительными, потому что я считаю, что эти люди находятся в тюрьме по неправильным причинам. Честно говоря, я не углублялся в каждое дело и не участвовал в судебном процессе. Поэтому у меня есть лишь отдалённое представление об этом. Но, в конечном счете, можно ли посадить человека в тюрьму за защиту целостности территории, которая стремилась к независимости на основе механизма самоопределения народов или права народов на самоопределение? Лично я считаю, что нет. Но все это должно делаться в рамках единого Европейского союза. Бельгия может отстаивать этот вопрос в рамках Европейского союза, стремясь добиться лучших результатов. Я думаю, именно это и делается. Достаточно ли этого? Очевидно, нет, потому что иначе эти люди больше не сидели бы в тюрьме.

— И в конце. Вы скоро посетите Армению и расскажете о принятых резолюциях. Какое главное послание Вы передадите своим коллегам и населению Армении?

—Во-первых, послание дружбы. Я думаю, самое важное — это направить послание дружбы армянскому народу и армянскому государству, потому что независимо от того, какая сила сейчас возглавляет правительство, важны отношения между государствами. Правительства меняются, но послание дружбы и уверенность в том, что мы разделяем одни и те же фундаментальные ценности, важны. Например, пять лет назад у меня была возможность поехать с миссией в Армению, а также в Грузию. Мы видим, что произошло в Грузии, тогда как пять лет назад, когда я был там с миссией, существовало стремление сблизиться с Европой, с Европейским союзом. Мы видим, что выборы сорвали эти планы. Вероятно, они также находились под российским влиянием, не будем скрывать, это было достаточно подтверждено независимыми наблюдателями, и мы видим, что произошло позже. На стремление к Европе оказывалось определенное давление, и голоса несогласных замалчивались.

В то же время, что я вижу за эти пять лет? Что в Армении этого не произошло. Армения, я бы сказал, выбрала противоположный путь, и я, конечно, этому рад. Мне грустно, что Грузия не смогла в полной мере демократически выразить свою волю в желаемом направлении. Я надеюсь, что в случае с армянами произойдет обратное. Я надеюсь, что выборы в начале июня станут еще одним посланием, которое я передам бельгийским властям. Мы, кстати, встретимся с людьми, ответственными за организацию выборов, чтобы убедиться, что это действительно полностью свободные и демократические выборы с проверяемыми стандартами, как и должно быть в таких странах, как в государствах ЕС. Будет много наблюдателей, и я надеюсь, что мы сможем сказать, что эти выборы не были искажены. Это первое.

Затем я желаю, чтобы Армения сблизилась с Европейским союзом. И я, конечно, надеюсь, и именно это я хочу донести, что весь путь, который мы прошли за последние 5 лет, продолжится, будет идти всё более быстрыми темпами, и тогда всё, что должно произойти, произойдёт. Вот так.

— А что для Вас станет самым конкретным признаком того, что эта резолюция принесла реальный политический результат? Чего Вы ожидаете?

— На мой взгляд, самый конкретный признак - то, что Бельгия сможет убедить и представить эту резолюцию Европейскому совету, а также убедить как можно больше из 27 государств-членов Европейского союза. Это первое. Именно для этого и предназначена резолюция — чтобы дать четкий сигнал правительству, министру иностранных дел и премьер-министру. Я думаю, что на двустороннем уровне я вижу эти признаки каждый день. Поэтому на двустороннем уровне я не слишком обеспокоен, потому что вижу, что за 7 лет мы предприняли ощутимые и очень конкретные шаги, и это продолжается. Поэтому я не особенно обеспокоен намерениями Бельгии в отношении Армении. Они существуют и сопровождаются действиями. Это не просто политическая риторика, а реальные факты: посольство, консульство, помощь, которую мы оказываем. Я слежу за тем, чтобы правительство продолжало двигаться в этом направлении, потому что я, как член парламента, курирую деятельность правительства.

А что касается остального, и это скорее из области идеализма, я, конечно, хотел бы, чтобы Армения как можно скорее встала на путь членства в Европейском союзе. Это было бы замечательно, конечно. Но это уже другая история. Вероятно, это займет много времени. Однако, если все пойдет по этому пути, это будет означать, что общие ценности, которые мы разделяем, основаны на общем фундаменте справедливости. Но это прежде всего воля армянского народа. Таково мое желание, потому что я люблю Армению и люблю ее народ, я люблю армян. Но в конечном счете именно армяне решают свою судьбу.

Первый ответ мы получим после июньских выборов. И каким бы ни был исход выборов, я буду продолжать поддерживать армян. Это не изменится, потому что, как я уже говорил, речь идет об отношениях между государствами, а не между правительствами.