Третья война из-за Нагорного Карабаха закончилась почти сразу же, как началась. В 13:00 19 сентября азербайджанские силы начали атаковать территорию с помощью артиллерии и беспилотников в рамках так называемой «антитеррористической» операции. В течение 24 часов карабахские армяне, население, которое было поставлено на грань голода многомесячной экономической блокадой, капитулировали, оставив Азербайджану контроль над территорией, пишет эксперт Европейского центра Карнеги Томас де Ваал в своей статье для журнала Foreign Affairs.
Сейчас разворачивается следующий этап трагедии. В сценах, напоминающих Балканы 1990-х годов, колонны автомобилей заполняют горную дорогу из Карабаха в Армению, перевозя тысячи карабахцев, покидающих свою родину со всем, что они могут унести. Многие или большая часть этого изолированного населения, похоже, присоединится к ним в ближайшие дни и недели, что может означать еще один раунд де-факто этнических чисток в регионе, который за последние годы был свидетелем множества подобных потрясений.
Здесь есть более серьезный долгосрочный провал: сменявшие друг друга западные правительства не смогли предотвратить насилие и заставить армян и азербайджанцев прийти к согласию о справедливом разрешении этого ожесточенного конфликта.
Для местного населения – после 35 лет эйфории, осад, побед, поражений и многих роковых просчетов их лидеров – такой результат является горьким концом. Это знаменует собой полное разрушение проекта, который начался в 1988 году, когда армяне Карабаха впервые попытались отделиться от Советского Азербайджана. И дело идет еще дальше: потеря этой территории с многовековой армянской историей и наследием будет ощущаться армянами еще долгие годы.
Правительство Азербайджана в Баку празднует. Оно уже призвало к роспуску всех политических структур на территории и не предлагает той политической автономии, которую другие европейские меньшинства получили в аналогичных ситуациях. Вместо этого президент Азербайджана Ильхам Алиев напомнил карабахским армянам, что предыдущее предложение о статусе «ушло к черту», и на столе остались еще неопределенные «права на образование, культурные права, религиозные права и муниципальные избирательные права».
По этим условиям некоторые пожилые люди могут остаться в Нагорном Карабахе, а тысячи азербайджанцев, живших там до 1991 года, могут вернуться. Но от всех местных институтов, построенных там за три десятилетия, почти ничего не останется.
Этот жестокий результат также станет ярким комментарием о роли, которую играет потенциальный повелитель региона, Россия. Хотя анклав теоретически находился под защитой российских миротворцев, гарантии Москвы оказались бесполезными. Вместо этого Россия выступила посредником в соглашении, согласно которому местное население согласилось на полное разоружение своих собственных «сил обороны», насчитывающих несколько тысяч человек, и начало переговоров об их полной «реинтеграции» в Азербайджан.
В конечном итоге позиция Москвы оказалась решающей. Москва не была инициатором армяно-азербайджанского конфликта в 1988 году, но в четвертый раз (если мы также включим краткую стычку боевых действий в 2016 году) она вмешалась, чтобы стать посредником в прекращении огня, за что она назначила цену и реализовала свои планы. На этот раз цена может заключаться в том, что Россия сможет сохранить свои миротворческие силы на местах и, таким образом, закрепиться в Азербайджане; отодвинуть западных посредников – Европейский Союз и США – еще дальше на обочину.
Насилие, а не дипломатия, всегда определяло ключевые исходы спора по поводу Нагорного Карабаха.
После распада Советского Союза в 1991 году переговоры, спонсируемые международным сообществом, пытались сбалансировать территориальную целостность Азербайджана – его жизнеспособность как государства – с чаяниями карабахских армян. Но то, что было на столе, также отражало результат применения силы на местах: более щедрые предложения армянам вплоть до 2020 года, когда они занимали доминирующее положение, и уклон в сторону Азербайджана после того, как он одержал победу в конфликте того года.
В 2022 году, фактически потеряв контроль над Нагорным Карабахом, премьер-министр Армении Никол Пашинян начал публично заявлять, что Армения отказывается от своих территориальных претензий к региону. Вместо этого формула, которую он принял на переговорах с Азербайджаном при содействии Европейского Союза, заключалась в том, что теперь вопросом являются «права и безопасность» карабахских армян. В свою очередь, Алиев все чаще использовал термин «территориальная целостность», как будто он давал карт-бланш правительству делать все, что оно хочет, с любым сообществом, находящимся под его контролем, и использовал войну на Украине как прикрытие для этого. Западные официальные лица сказали ему, что территория вернется под юрисдикцию Азербайджана, но необходимо терпение. Совсем недавно, в середине сентября, ему звонили официальные лица США и других западных стран, предостерегающие его от применения военной силы. И все же он решил еще раз сделать это.
В действиях Алиева есть внутренняя логика. В течение двух десятилетий он был лидером авторитарного государства, в котором нет демократически избранных местных чиновников, а меньшинства пользуются незначительной формальной защитой. Почему он должен соглашаться на требования Запада о модели разрешения конфликта, которая вынуждает его предлагать автономию национальному меньшинству и ослабляет его власть?
Более того, Алиев, очевидно, считает, что Турция и Россия, а не западные страны, являются единственными державами, к которым ему следует относиться серьезно. Хотя Турция и Россия не во многом согласны, обе видят полезность ограничения участия Запада в Южном Кавказе, регионе, где они традиционно обладали влиянием. Турция, как понимал Алиев, поддержит его усилия по установлению полного контроля над Нагорным Карабахом, Россия не будет препятствовать этому, а Запад, имея очень мало рычагов влияния в регионе, не сможет помешать ему изменить факты на местах.
Для Алиева молниеносная операция также была направлена на дальнейшее укрепление его личной легитимности и завершение дела, которое он начал осенью 2020 года. Затем, после многих лет предполагаемого унижения со стороны армян, он решил вернуться к войне и нанести армянам сокрушительное поражение. В результате он смог переломить ситуацию в Нагорном Карабахе, изменив свой статус в Азербайджане как неоспоримого лидера этого процесса.
Человеческие потери в войне 2020 года были огромными: всего за шесть недель боев погибло около 7000 человек. Это также изменило этнический баланс в большом регионе. С одной стороны, победа Баку позволила сотням тысяч азербайджанских беженцев вернуться в свои дома, вернув себе районы, окружающие Нагорный Карабах. Однако для оставшихся карабахских армян (по оценкам, их численность варьировалась от 60 000 до 120 000) ситуация была еще более опасной. Лачинский коридор, их единственный маршрут снабжения в Армению, был тонким и уязвимым каналом жизни, соединяющим их со своими этническими собратьями. Чтобы сохранить дорогу открытой, они полностью зависели от небольших российских миротворческих сил и, как следствие, от отношений России с Азербайджаном.
Затем в 2022 году началась война на Украине. Россия была ослаблена и отвлечена, а ее приоритеты на Кавказе изменились. Азербайджан, главный сухопутный путь России на юг, стал более важным партнером, чем Армения, ее традиционный христианский союзник в регионе. Согласие России имело решающее значение, когда в декабре прошлого года Азербайджан перекрыл Лачинский коридор.
